Эта статья была написана в паблике Chthonic Temple в виде серии небольших размышлений.

Здесь я привожу ее несколько отредактированную версию.


Вместо введения.

Геката – богиня, которую знала античная цивилизация на протяжении почти тысячелетия. Со времен Гесиода до падения античной цивилизации ее почитали, хотя ее функции за это время несколько изменились. От богини колдовства до одной из высших божественных сущностей мироздания.

Говоря об “античном космосе”, я буду иметь в виду в первую очередь позднеантичную картину мироздания. Почему? В первую очередь потому, что они содержали в себе достаточно сложные философские концепции, способные охватить сакральность образа Гекаты намного более широко, чем буквальное прочтение древних мифов.

Эти философские концепции чрезвычайно важны, потому они выступали тем фундаментом, на котором строилась древняя высшая магия. Без их понимания мы не сможем ответить себе на вопрос: “Для чего в принципе нужно взаимодействие с Гекатой?”. Я уже многократно повторял и буду повторять, что колдовское взаимодействие с Гекатой на основе бартера — штука важная и иногда полезная, но очень поверхностная и не исчерпывает всех возможностей взаимодействия с Божеством. Теургия всегда отталкивалась от других идеалов. Иными словами, это можно выразить вопросом: “Зачем наводить порчи через Гекату, если с ее помощью можно дойти до мироощущения и уровня силы, когда просто отпадает необходимость наводить порчи?”

Почти вся сколько-нибудь структурированная “гекатианская” магия была построена на идеях, выраженных “Халдейскими Оракулами” и неоплатониками. Строго говоря, я бы не стал выделять из всего массива позднеантичной магии только “гекатианскую”. Геката органично связана с другими божествами, и в позднеантичных формулах волей-неволей приходится прибегать к их силам хотя бы частично. В случае с Селеной, Персефоной, Артемидой и так далее это естественно. В случае с Гелиосом, Митрой и другими внезапно солярными божествами это опционально, но тоже нелишне. О солярных богах, впрочем, речь пойдет чуть позже.

Позднеантичная космология интересна тем, что она уделяет огромное внимание человеку и его отношениям с Богами. По сути это и есть концептуальная основа теургической практики. В какие высоты, в какие непостижимые пределы нас может завести взаимоотношения с Божествами? Моя личная почти четырехлетняя практика взаимодействия с Гекатой привнесла в мою жизнь очень много новых смыслов. Многое стало похоже на странную, иной раз непростую, но красивую и глубокую символическую историю. Многое стало восприниматься как часть мистерии. И это только начало пути.

Рассматриваемая мной космология дает некие отправные точки для понимания примерной траектории этого пути, тех Сил, с которыми возможно придется столкнуться. Она позволит глубже понять отправную точку Пути с присущими ей сложностями. Исходя из этого можно уже строить свою практику, свое общение с Богами системно и последовательно.

Халдейские Оракулы

То, о чем пойдет речь ниже — с одной стороны — живые Боги, с другой — философские категории. И в этом великая заслуга поздней античности. Мыслители тех лет преодолели буквальную трактовку мифа, и в то же время сумели изложить сухую философию языком мистерий так, что сами Боги каким-то образом одухотворили своей жизненностью мертвые символы.

Краткая характеристика источника

Халдейские оракулы (здесь и далее Х.О) появились на свет примерно в конце II века нашей эры. По традиции считается, что их создал некий Юлиан Халдей и/или его сын Юлиан Теург. Практически никаких достоверных сведений об этих персоналиях не сохранилось. Почти у всех поздних неоплатоников Х.О. пользовались огромным авторитетом и почитались как священный текст, данный Богами. Важность Х.О. была в том, что они абсолютно не системно, но очень конкретно обосновывали Теургию как практику и «путь спасения». Они давали основные ориентиры на духовом пути теурга. Сам источник сочетает в себе идеи неоплатонической философии, гностического мировоззрения и влияние различных форм мистицизма, характерного для тех времен. Так, например, исследователь источника, Дж. Диллон, с долей сарказма замечает: «Боги, которые вещали устами Юлиана (отца или сына), сами находились под сильным платоническим влиянием».

А.Ф. Лосев жестко критиковал этот текст, потому что он достаточно вольно и запутанно трактует неоплатоническую философию, а его авторитет исследователь списывал на дурную моду «перенимать все у “халдеев”», тогда как последним самим следовало бы поучиться у неоплатоников. Халдеями тогда называли самых разных колдунов и магов, однако они не имели отношения к одноименному племени. Сложность еще и в том, что до нас не дошел оригинал текста Оракулов. Все, что у нас есть, реконструировано по цитатам многочисленных философов, которые ссылались на него. Сегодня реконструкция этого текста в значительной степени доступна на русском языке.

Однако не стоит спешить соглашаться с Лосевым в абсолютной бесполезности данного материала, так как, во-первых, эта “дурная мода на халдейство” может трактоваться так же и как магическое влияние на умы людей. Многие священные тексты содержали в себе ряд фактических противоречий, но это не повод отправлять их на свалку. Сам Лосев, надо понимать, был несколько ограничен в своем подходе к исследованию, так как он был де-факто христианским неоплатоником, сторонником Плотина, который был против магии и теургии. К тому же по политическим причинам ему приходилось мимикрировать под марксистско-ленинскую философию. При этом в его исследованиях часто прослеживаются выпады против ереси, язычества и так далее. Даже позднеантичные тексты он иногда клеймит как “еретические”, что с точки зрения истории не совсем корректно, потому что в те времена христианство еще не определилось с окончательным содержанием своего учения.

Е.В. Афонасин в статье “Герметизм и “Халдейские Оракулы”” выдвигает немного иной взгляд на причину противоречивости данного источника. Существенная масса фрагментов Х.О. дошла до нас из цитат поздних неоплатоников, в основном Прокла и Дамаския. Философы, принадлежа к разным неоплатоническим школам, приводили одни и те же аргументы, но делали это по-разному, что, вероятно, допускает разночтение Оракулов. Более того, Афонасин выдвинул предположение, до которого не догадался даже великий Лосев. Суть его теории в том, что сами Х.О никогда и не были единой поэмой, но, скорее сборником разрозненных речений, которые трактовались по-разному. Это может объяснить очень многие сложные моменты в данных текстах. Тем не менее, ту космологию, которая представлена в Х.О. я буду давать целостно, потому что она явно принадлежит к одному культурному пласту.

Не стоит также забывать, что у нас есть пространные комментарии неоплатоников, которые рисуют картину позднеантичного Космоса достаточно системно. Так как моей целью является именно оккультное рассмотрение картины позднеантичного Космоса, а не научное источниковедческое исследование, комментарии и частные трактовки не только не помешают, но напротив окажут помощь в понимании Оракулов.

Божественная Триада 



Источником бытия и высшим божеством Оракулы считают некоего “Отца”. Причем в различных трактовках он либо трансцендентен, либо имманентен, но даже в последнем случае предполагается, что над ним стоит еще более высокое трансцендентное божество. В данный момент четкая локализация природы Отца и его отличие от “Отчего Ума”, упоминаемого в Х.О. нас не так сильно интересует. Тем более, что сами Оракулы достаточно четко постулируют невозможность постижения подобных тонкостей с помощью рационального мышления: “[Пусть] бесполезный упорствует ум в постижении [правды], ты причастишься тому, что за гранью ума пребывает”. Остановимся на том, что Отца условно можно условно отождествить с герметическим Нусом (“Умом”, он же “Первый Ум”). В данном случае “Ум” понимается как фундаментальная способность к сознанию. Почти во всей позднеантичной космологии это начало считается высшим. По всей видимости высшее божество Х.О. считалось абсолютным и единым, включающим в себя все вещи во всех возможных их состояниях.

И чтобы сотворить проявленный мир со множеством вещей Отец: “…сам себя ограничил, собственной Силе разумной [творящий] Огонь не оставив”. Зачем Высшему Богу себя ограничивать? Это было необходимо, так как заполняя все возможное пространство, Божество не имело возможности для проявления творческих импульсов. Гностики трактуют это самоограничение потребностью Бога в самопознании. Халдейские Оракулы с некоторой долей вероятности говорят о схожих процессах: “Ум не бывает без знания, также и знанья отдельно нет от ума… …Знанье, в себе содержащее то, что [его] постигает” — грубо говоря, для познания любого рода требуется как субъект, так и объект познания, что уже предполагает не Единое, а минимум двух деятелей. Так, руководствуясь этими соображениями, ограничив себя, “Отец” породил “Второй Ум”, роль которого, по всей видимости, была в том, чтобы служить посредником между Запредельным, или “Умопостигаемым” и земным (которое появилось в процессе дальнейшего развертывания бытия). Далее из первичной двоицы рождается триада.

Третьим деятелем как раз является Геката. Как она появилась и в чем ее функции? Исходя из трактовок Х.О. Геката будто бы частично дублирует функции “Второго Ума”, однако попытаемся разобраться в чем ее принципиальное отличие. В Оракулах сказано, что Отец породил триаду, символизирующую начало, середину и конец. Вполне логично, что начало в этой триаде он сам, середина — Второй Ум, и окончание Геката. Почему так? И хотя часть текста утрачена, скорее всего из него следует, что именно она отвечает за оформление более низших сфер: “Здесь вещества зарождаются многоразличного [виды]. Темные ветер влекущий отсюда и пламени мира цвет, нисходящий в глубины. Отсюда всему подобает дивными [вечно] все ниже [и ниже] тянуться лучами”. Именно Геката следит за тем, чтобы потоки бытия, порождаемые Высшим Божеством, проходя через ее чертоги, текли вниз из более тонких сфер в материю. Аналогичную функцию ей приписывает и Дамаский: “Промежуточное положение занимает Геката в меру своей сопряженности с Единожды Потусторонним [Отцом] она оказывается однородной, а в той степени, в какой она сочетается с Дважды Потусторонним [Вторым Умом] — многочастной”

И здесь же мы видим указание на природу Второго Ума. Если Первый Ум содержит в себе только Единство, то Второй уже причастен множественности вещей. Геката причастна и тому и другому. Она причастна трансцендентному, непостижимому и тайному Высшему Богу, но одновременно с этим и проявленному миру. И именно благодаря этому ее роль в космосе колоссальна, что подчеркивают и сами Оракулы: “50. Отчие центр и средина доверены [власти] Гекаты. 51. Правая ведь сторона из частиц в пустоте производит каплю души порождающей, животворящую вкупе свет и огонь, и эфир, и само [бесконечное] небо. 52. В левом пределе Гекаты начало берет добродетель, коя в себе остается цела и невинность не бросит.”

Разбирая тексты Оракулов, Афонасин пишет о Гекате следующее: “Центральной фигурой оказывается богиня Геката, богиня подземного царства из греческой мифологии, «источник всех источников и материнское чрево всех вещей» (фр. 30), «дающая жизнь» (фр. 32), «мембрана», через которую влияния высшего мира проникают в низший. Этот женский порождающий принцип напоминает Софию Филона и гностиков и Изиду Плутарха и действует на всех уровнях бытия… начиная от предвечной Диады, через Мировую душу и вплоть до материи, если верить очерку Пселла (Hypotyposis, 27) в котором материя называется эпитетом Гекаты – patrogenes (рожденная отцом).” — И тут мы видим, что даже даже в сложных философских хитросплетениях она остается божеством, которое соединяет разделенные вещи, прокладывает через них мосты. Даже тут, пусть и в глобальном космическом смысле прослеживается ее изначальная, архаическая роль божества границ. Из этого следует, что она является богиней Тайны, Парадокса, так как наполовину ее сущность сокрыта в трансцендентном и непостижима, а вторая причастна множеству вещей и нашему, проявленному миру. Отсюда же вытекает ее подчеркнутая более, чем у других божеств, многоликость. “Многообразная”, “Многоименная”, “Ты, чьих прозваний не счесть”. Аналогичные эпитеты встречаются почти повсеместно.

Устройство Космоса по Халдейским Оракулам

Разобрав высшие, надкосмические иерархии, перейдем к, собственно, космическим. Мироздание в Оракулах делится на три основных ступени: «…Ибо три есть вершины и края [в природе]: огненный [мир] и небесный, а также материи [царство]». «Мир Огненный» — это область, сопряженная с Отцом, которую мы уже отчасти разобрали. Небесный — скорее всего мир планет и звезд (именно с этим миром работае астрология), а земной — это более тонкие или более грубые формы материи.

Достаточно подробно Х.О пишут о различных потоках и ветрах, движущихся в мире. В предыдущей части я уже касался потока нисходящего, Огня, который вниз влекут “темные ветры” и там он оформляется в материю и порождает множество “оттисков”, или множество вещей. Геката (отождествляемая здесь с Реей) порождает душу, которая эти предметы оживляет. Именно фигура Великой Матери делает возможность создания живых существ и возможность отличать их от неживых. Интересен момент, указывающий на то, что Отец поставил “семь опор” для неба. Скорее всего имеется в виду семь планет, рождающихся в определенный момент схождения Огня вниз. В самих Оракулах нет подробной трактовки их сущности и функций. Текст дает очень краткое резюме, в котором утверждается лишь сам факт планетарных сфер: “в небе сияющем доля у солнца, луны и у прочих, сколь их ни плавает в воздухе…” 

Так же упоминается зодиак: ”64. месяца бег и пред месяцем звездное шествие [в небе].” — Можно предположить, что звезды и планеты каким-то образом участвуют в оформлении бытия и влияют на качества, которыми будут наделены рождающиеся материальные вещи и существа. Взгляд на звезды и планеты в Оракулах приблизительно схож с современной астрологией. Эти основы мира служат своего рода полюсами и точками фокусировки, через которую преломляется Огонь в процессе материализации. Есть туманные намеки на стихии, которые содержит в себе материя, однако разработанного учения и стройной классификации четырех стихий в Оракулах нет. Неясно даже, три или четыре стихии они рассматривают.

Кроме триады высших божеств, существует огромное количество промежуточных чинов Богов и духов. Я не буду сейчас подробно разбирать чины Олимпийских Богов, как их понимал античный Космос, тем более что сами Х.О. мало касаются других Божеств. В Халдейских Оракулах существуют несколько иные силы. Чтобы понять, о чем идет речь, я приведу еще один фрагмент:

“221. Неба всегда избегавшего жаждя смирить, для чего ты силой призвал ко мне [страшную] властью [своею] Гекату.
222. Вняв твоей умной сверх меры молитве, [к тебе] я явилась, коей натура людей научилась внушением божьим.
223. Птиц-вертишеек запретной [волшбой] привлекающий, с неба [многих] легко принужденьем на [черную] землю низвел ты; [духов ]-посредников, между срединных носящихся вихрей с божьим раздельно огнем, за священный оракул считаешь, как сновидения, демонов людям даря безобразных”

Речь идет о неких “Вертишейках” или Иунгах. Это род служебных духов, которые в поздней античности только начинали формироваться как класс. Они не имеют прямо божественной природы. Их задача — следить чтобы сходящий вниз божественный огонь в неких “серединных вихрях” попадал туда, куда следует. Есть краткое упоминание об использовании этих “Вертишеек” на практике. Так, Марин Неаполитанский, описывая биографию своего учителя, Прокла, приводил следующие сведения: “…Философ наш еще и раньше, очистившись по халдейскому обряду, видел воочию светоносные призраки Гекаты и общался с ними, как сам о том упоминает в одном сочинении. Мало того: вращая вертишейку, он навел на Аттику дожди и отвратил от нее роковую засуху…“ – Кроме того, Анна Блейз упоминает, что с этими “Вертишайками” связана так же магическая практика вращения колеса, известная в античности.

Таким образом, эти духи, по всей видимости, служат окончательному оформлению материи в ее завершенном виде, и их можно использовать для целей подобного рода. Анна Блейз также приводит информацию о том, что Иунги предстают перед теургом в виде неких имен, с помощью которых последний может творить волшебство.

Кроме того, Оракулы содержат в себе упоминание потока, который восходит от материи обратно к Отцу. На это намекает многое: “115. К свету тебе надлежит поспешать и сиянью Отцову, ибо душою, недюжинный прячущей ум, наделен ты.
116. тело божественное недоступно познанию смертных, но обнажившие полностью [сердце] стремятся на небо.”

В связи с этим, должны существовать Силы, которые “обслуживают” этот поток. И действительно, выделяется еще два чина духов: это Телетархи и Синохи. Последние низводят, по мнению Анны Блейз, “Свет”, на землю, с помощью которого посвященные могут вознестись к божественному бытию. Соответственно возносят туда Телетархи, будучи воплощенными Добродетелями и одновременно управителями мира. Главная среди них Любовь. Любовь в Халдейских Оракулах имеет свое метафизическое объяснение. Вспомним, что эманируя от Единого ко множественности, бытие как бы дробится на множество фрагментов. Любовь же та сила, которая сдерживает этот распад. Она как тень Единого, не дает миру распасться на бесчисленное множество фрагментов. Любовь связывает элементы бытия воедино, при этом естественная сила “отталкивания”, на низших этапах эманации божественного Огня, не дает им полностью смешиваться в изначальное состояние непознанности. Если такое допустить, то Бог, условно говоря, не сможет разворачивать процесс самопознания, который и стал причиной порождения множественности. Таким образом “Любовь” здесь мыслится крайне абстрактно, как философская категория.

Кроме того, существует множество и иных Сил, далеко не все из которых благи. Фрагменты из Оракулов не рисуют стройную демонологию, это позже появится под влиянием гностицизма и христианства. Потому Оракулы не совсем четко объясняют природу низших сил. Однако даже согласно тексту Х.О эти Силы можно выделить в отдельную категорию:

“90. …так, из [обширного] чрева Геи-3емли вырываются [к свету] подземные своры, истинной участи смертных открыть не способные [людям].”
91. утром гонящая псов [пред собою], морских и подземных.
92. …воды катящий.
93. …[тварей различных] породы, обильно разлитые [в мире].”

Возможно морские и подземные псы, о которых идет речь — также находятся под властью Гекаты, но уже в ее хтонической ипостаси. Следующие фрагменты подробнее раскрывают природу этих псов: “135. Оного видеть не должно тебе, пока тела не сносишь: немилосердные есть и бесстыдные псы подземелий, души прельщая, они их [с собою] навеки уводят.” — Эти псы находятся на наиболее низкой ступени деградации божественного света, который теряет часть себя, по мере удаления от источника. Эта часть означает активную часть Небытия, поглощающего тех, кто полностью увяз в материальных страстях, утратив связь с Духом.

Мотив деградации Огня (Света) по мере его погружения в материю можно видеть в текстах и у неоплатоников, и у гностиков, и у герметистов. Он в целом характерен для позднеантичной мысли. Продолжая эту идею, следует сказать, что на каком-то этапе бытие распадается на множество вещей и теряет Любовь до такой степени, что окончательно теряет Свет единства, а значит исчезает навеки. Однако в Оракулах лишь самая грубая часть материи считается нечистой. Этот источник в целом позитивно относится к Космосу, считая, что, хотя он и полон опасностей, соблазнов и демонических сил — все же является благим. Парадоксальным образом этими демоническими силами в виде псов тоже правит Геката. Скорее всего речь идет о наиболее материальной ее ипостаси. В какой именно связи она находится с Гекатой “небесной” — не совсем ясно. И не совсем ясна тенденция отождествлять ее с Реей, характерная и для Оракулов, и для Прокла.

Помимо этого, существуют различного рода потоки, которыми согласно мифу Оракулов управляют “демоны”. Демоны в греческой традиции это скорее обще указание на класс «духов», а не на силы зла. Так, они бывают добрыми и злыми, и именно их владыка Зевс определяет какие будут влиять на человека. Так через демонов он устанавливает соотношение добра и зла в человеке. Помимо демонов, Оракулы гласят, что существуют: “216. Нимфы источников и всевозможные духи речные, в лонах земли обитающие, на небесном [просторе] иль под сияньем луны вещество заполняют любое, будь то материя неба, иль звезд, или бездны [подземной].” — эти духи отвечают за оформление локальных природных явлений. Когда речь идет о “материи звезд” — то это не Зодиак, как таковой, а, скорее, его “подчиненные силы” или обитатели. Их отличие от описанных выше иунгов в первую очередь заключается в отношении к Природе, хотя логически, если брать во внимание упоминание Марина, то нимфы и духи являются обобщённым классом, в котором содержатся иунги, но, возможно, не только они.

На этом я закончу краткий разбор Космоса, как его видели Халдейские Оракулы. Я описал основные элементы, потоки и Силы, царствующие в нем. Такая сложная картина мира нужна в первую очередь как «карта местности». Она предполагает определенный Путь, который душа воплощенного существа проходит. Грубо говоря, магу и теургу иногда нужно бывает воспользоваться силой служебных сил, например, иунгов, встретиться со злыми демонами и заручиться помощью благих, чтобы очистить свою природу и при помощи Богов и других благих Сил вознестись к Божеству.

Сотериология Халдейских Оракулов


Важным элементом Оракулов является учение о “спасении души”. Необходимость “Спасения” вытекает из логики мироустройства как такового. Картина, которую рисуют Х.О, формируется на стыке неоплатонизма и гностических влияний. С одной стороны, “низшая”, материальная часть космоса считается “падшей”, с другой — в тексте Оракулов нет сильно выраженного гностического антикосмизма, мрачного учения о злом Демиурге и так далее.

Текст повествует, что Божественный свет нисходит слишком далеко от первоистока и потому падает низко в материю. Как уже было сказано выше, чем дальше он удаляется от источника — тем больше он “забывает” связь с ним. Такое “забывание” формирует наше человеческое бытие, ограниченное земной материей и влиянием звезд: “Поля огромный размер пусть в душе тебя не беспокоит, ибо зерна не скрывает земля в себе истины [вечной]. [Мира] основ не измерит и солнца единая мера, не для тебя оно всходит Отца неизменною волей. Месяца пенье оставь, что навечно бежать приневолен. Не принесет тебе радости шествие звездное [в небе]. Лживы всегда появление птиц в ясном воздухе вещих и обнажение жертвы нутра… Ты избегай их, сад отпереть благочестья священного намереваясь, где справедливость и доблесть с премудростью соединятся…”

Этот фрагмент критически относится к различного рода мантическим операциям: популярным в античном мире гаданиям по птицам и внутренностям животных. Но главное, он утверждает, что планеты и звезды не являются высшей инстанцией этого мира. Стремление выйти за пределы влияния планет и знаков зодиака как раз характерно для гностических систем. Об этом же говорит и пессимистичное отношение Х.О. к материи: “Свет ненавидя, не [стоит] спешить в мир материи жадный, где лишь убийства, раздоры, тяжелый дурман испарений, хвори нечистые, где все сгнивает и все преходяще: Отчего разума главная цель — такового избегнуть”. Если же душа падает в материю окончательно, то “бесстыдные псы подземелий”, о которых речь шла ранее, унесут ее уже в абсолютное небытие. По этой же причине и Божество отворачивается от человека, отсюда все “божественные наказания”. Эту же мысль развивает Ямвлих: гнев Богов бывает не потому что Боги злы, но потому что сам человек отвернулся от Божественного, забыл его и перестал быть ему причастен. Неведение божественного считалось высшей степенью и корнем зла — в этом сходилось большинство позднеантичных учений.

Фактически конечная часть Оракулов является своеобразным манифестом теургической практики. Теургия в понимании Оракулов это путь к собственной божественности, которая была забыта людьми. Сам текст очень красиво призывает к этому: “Освободите царя [в вас], и с богом сравняется смертный…” 

Подробности этой практики, если опираться только на текст, не совсем очевидны, так как многие фрагменты утрачены. Однако есть ряд узнаваемых по другим источникам элементы. Например, краткое указание на то, чтобы не менять “варварских имен”. Под “варварскими именами” понимаются различные магические слова, смысл которых или непонятен совсем, наподобие: “абланатаналба”, или искаженными именами древних божеств. Эти имена широко используются в Греческих Магических Папирусах и встречаются во многих гностических текстах. “Имена” строятся по определенным принципам и потому их порядок достаточно строг, он не допускает бездумных перестановок. Потому, несмотря на краткость, важность этого фрагмента нельзя недооценивать.

Второе важное указание на практику, исходящее, согласно тексту, от самой Гекаты, это искусство телестики или “оживления статуй”. Об этом подробно писал Порфирий в своем труде “Об изваяниях”. Суть телестики в том, что создается “чистый носитель” из специальных материалов. Суть этого носителя в том, что он является образом божества, или некой средой, где эманация божественной силы может наиболее явно проявить себя в материальном мире. С помощью этого искусства теург получает оракулы и откровения, которые помогают ему на пути возвращения. Это же искусство отчасти легло в основу западной магии талисманов.

На этом мое рассмотрение Халдейских Оракулов заканчивается. Подводя итог, можно сказать, что этот источник — наверное один из тех немногих, которые выводят Гекату за рамки “просто языческого божества”. Она становится в один ряд с первичной эманацией трансцендентного Божества, и именно благодаря ей возможна какая бы то ни была связь “низшего космоса” с “высшими сферами”. Текст Х.О. предельно важен, потому что огромное количество поздних обращений к Селене-Гекате-Персефоне, в частности гимны из PGM опираются именно на связь гностических и неоплатонических идей, которая выразилась в Оракулах. Халдейские Оракулы — это документ предельно значимый для понимания всей системы позднеантичной магии. В этом смысле их можно метафорически назвать “Сутрой Сердца” теургического искусства.

Оставить комментарий